Насилие в политической культуре России



Плескание водой, зеленкой и даже дерьмом в лицо, поджоги дверей, домов, избиения несогласных, травля меньшинств, показательная жестокость полиции, судов, обещание последующих страданий, угрозы убийством, показательными казнями, да и сами убийства, присутствующие в публичной жизни нашего общества, – показатели нормативности насилия как важного средства выяснения отношений в социально-политической сфере России.
К сожалению, современное российское насилие не является лишь инструментом политического режима. Насилие готовы применить и применяют и некоторые его противники. Однако, несомненно, что все большая готовность к применению насилия в политической сфере является результатом разрушения всех нормальных политических каналов и инструментов современным российским политическим режимом.
В предшествующее десятилетие власть предержащие, планомерно узурпируя власть, ликвидировали все инструменты воздействия населения на органы управления. Почти всё было заменено симулякрами:
ü  Свобода слова и независимые от государства масс-медиа были заменены на средства массовой манипуляции.
ü  Гражданские ассоциации – коррумпированы, захвачены общественниками «с гибким позвоночником и шершавым языком», закрыты, объявлены «иностранными агентами».
ü  Свобода ассоциаций и независимые общественные объединения заменены «официальной общественностью», обслуживающей манипулятивные интересы органов власти.
ü  Суды и профессиональные государственные служащие перестали выполнять свои конституционные задачи по исполнению законодательства и созданию условий обеспечения прав и свобод человека и гражданина, т.к. деформированы вследствие негативного отбора, когда профессионалы заменены на безответственных исполнителей лишь воли вышестоящего начальника.
Вертикаль власти обеспечила полную свободу правящего режима от суверенитета народа. Однако, подобное освобождение государства от населения сыграло с власть предержащими плохую шутку. Общество стало непрозрачным, непонятным, непрогнозируемым. Официальные же социология и научная общественность, не имея возможностей свободного финансирования, тоже оказались в условиях негативного отбора и стали сообщать органам власти лишь то, что она желали для своей отчетности перед руководством.
И поэтому, когда возникает любое недовольство, встает управленческая проблема – понять, принять, найти взаимоприемлемое решение, но государственный аппарат, замкнутый на свои отдельные от общества социальные интересы, уже не способен на все эти действия, да и не хочет этого. Отсюда и все больший и больший крен власть предержащих к насилию, а через обесценивание – к запугиванию и террору.

Вследствие истории своего формирования и недостатка ресурсов для прямой военно-полицейской диктатуры в начальный период своего становления, правящий режим мобилизовал в свою поддержку зависимые от него социально слои населения и готовых психологически или идейно (на основании тех или иных шовинистических и националистических настроений) к нему присоединиться. Однако, когда страна оказалась во внешнеполитическом и внутреннем социальном кризисе, в сложной психоэмоциональной ситуации оказались и люди, втянутые в сотрудничество с режимом. Все эти группы наших сограждан вдруг почувствовали, что в обществе, кроме ожидаемого ими поощрения (которое они получают от власти и ожидали от окружения), существуют чувства сарказма, презрения, ненависти к ним. Им становится страшно, неуютно. Но поскольку по своей социальной позиции они не готовы на понимание, общение, взаимодействие с теми, кто назван ангажировавшей этих наших сограждан властью  «недоумками», «негосласными», «иностранными агентами»,  то им очень хочется, чтобы эти неприятные «либерасты» просто исчезли. А отсюда через психологическую составляющую насилия – обесценивание, – один шаг до физического воздействия.
К сожалению, к насилию склоняется и часть тех граждан, которые противостоят современному политическому режиму, узурпировавшего суверенитет народа.  Когда граждане не имеют возможности обеспечить свои социальные интересы, решить возникающие у них проблемы через республиканские механизмы – свободную и продуктивную общественную дискуссию, независимые от государства средства массовой информации, независимый суд, депутатов представляющих именно избирателей, а в ответ на действия по манифестации своих интересов люди получают циничную обструкцию, обесценивание, ярлыки «предателей», «врагов народа» – некоторые из нас фрустрируются, впадают в истерику и готовы к насилию.
На созданную в политической сфере ситуацию легитимности насилия накладывается российская социокультурная традиция. Насилие, к сожалению, часть нашего общественного наследия. Уж не будем говорить, что не переработана продуктивна история с рабством (крепостное право) в отношении большинства славянского и кавказского населения вплоть до второй половины XIX столетия. Не смогла и советская власть этого сделать, «закрепостив» крестьян вновь и создав концентрационные лагеря (Гулаг) для «врагов революции», «врагов народа», «лиц, из ранее свергнутых эксплуататорских классов», «религиозных фанатиков»… Не было дано и однозначных моральных оценок террору и насилию «во имя революции», «прогрессивного человечества». В советской политической культуре допускалось (практически приветствовалось) «правильное» насилие, «прогрессивный» террор. Политика нередко трактовалась как насилие для удержания власти. Из всего многообразия человеческих отношений насилие получало доминирующее значение. Не было осознания, что оно, зачастую, – проявление краха попыток выстраивания человеческих отношений, когда одна из сторон, прибегнувшая к насилию, оказалась не способна понять, договориться, примириться с другими людьми и истерично унижает и уничтожает их, объявляя это исторической необходимостью и достоинством.
Возможно, поэтому наша общественная культура советского периода пронизана социальным расизмом, преследованием меньшинств, в том числе и стилевых (стиляги, хиппи…). Причем, все преследуемые возводились в ранг «врагов», а наиболее «непонятливые» из них – в «изменников Родины», «иностранных наймитов». Все непонятные, интеллектуально независимые, самодействующие, гордые исключались из общества, и даже, по организованному властями  требованию «общественности», «трудовых коллективов», – убивались.  
Надо помнить, что сейчас у власти в России именно те мужчины, которые росли в этой атмосфере морально и политически легитимного насилия. Да и основу их реального, а не нарисованного  электората составляют те же поколения. Люди, росшие в нормативности насилия, сейчас занимают руководящие посты и в социальной сфере. Поэтому в нашем обществе насилие продолжает быть нормативным – насилие в семье, травля в детских учреждениях и школах, дедовщина в армии, обесценивание в производственных отношениях. И борьба ведется лишь наиболее с дикими, шокирующими его проявлениями.
Более того, современный государственный режим и официальная общественность не готовы вообще говорить о насилии в обществе. Отсюда и отказ обсуждать и криминализировать насилие в отношении супругов, детей, меньшинств. Вероятно, в этом невольно проявляется, как говорили раньше, «классовый интерес» – раз необходимо насилие в политической сфере, невозможно, чтобы хоть что-то ставило под сомнение нормальность, законность насилия по произволу власть предержащего: фрустрированного или распущенного главы семейства, непрофессионала-начальника, политического властителя, узурпировавшего власть, его подручных…
Насилие в нашем обществе явное проявление его аномии – распада социальных и общественных связей. Насилие в социально-политической жизни в России – показатель того, что аномия дошла до стадии исчезновения общества как «совокупности социальных отношений, равнозначных действующих лиц, основанных на солидарности и связанных интересах, отношений без насилия и господства» (Л.Гудков).
В этих условиях все мы – кто хочет возрождения российского общества – должны отказаться от этой части нашего культурного наследия. Мы можем создать практики обеспечения гражданского согласия (толерантности), гражданской солидарности (способности к социальному действию), гуманизма.
Традиции насилия всегда присутствовали в исторических стадиях развития многих современных обществ. Но некоторые из них сумели встать на путь исключения насилия из числа легитимных, доступных средств взаимодействия. И нам, ныне живущим людям, выбирать: пойдем ли мы по пути ценностей и практик человечности, гуманизма или в своём бессилии будем апеллировать к своей особенности и просительно требовать – полюбите нас варварами.


Если говорить о применимости необходимого насилия в отношении тех, кто ради своей корысти, психологического бессилия, моральной распущенности сам применяет насилие против других людей, то как представляется, подобное правовое применение насилия мы – граждане, – можем поручить лишь республиканскому правовому государству, чье отношение к людям базируется на принципах равенства, справедливости, гуманизма, демократии и законности.            

Комментарии

  1. Анонимный21 мая 2017 г., 2:22

    Не взлетит этот блог в том виде, в котором он сейчас есть. Людей, которые знают значения слов типа "аномия" и "социетальный", такие тексты не заинтересуют. Т.к. для них, многие проблемы, поднимаемые автором, очевидны. Эту аудиторию можно было бы привлечь изяществом и красотой текстов, но не тяжелыми, рубленными, приправленными изрядной долей пафоса фразами. А остальные вряд ли полезут в словарь и станут дочитывать до конца.

    ОтветитьУдалить
  2. Анонимный21 мая 2017 г., 4:04

    "Уж не будем говорить, что не переработана продуктивна история с рабством (крепостное право) в отношении большинства славянского и кавказского населения вплоть до второй половины XIX столетия".
    Почему только славяне и кавказцы? И, кстати, кто это такие ;)

    Не было дано и однозначных моральных оценок террору и насилию «во имя революции», «прогрессивного человечества». В советской политической культуре допускалось (практически приветствовалось) «правильное» насилие, «прогрессивный» террор. Политика нередко трактовалась как насилие для удержания власти.
    В советской может и допускалось, а вот после перестройки только и занимались однозначным оцениванием террора.

    "Более того, современный государственный режим и официальная общественность не готовы вообще говорить о насилии в обществе. Отсюда и отказ обсуждать и криминализировать насилие в отношении супругов, детей, меньшинств".

    Нууу, вообще -то насилие подвергается у нас наказанию,в соответсвии с УК. Если же автор имел ввиду закон о декриминализации побоев,то ему следует сначала разобраться в этом вопросе. Иначе,это чистой воды манипуляция.

    "Насилие в нашем обществе явное проявление его аномии – распада социальных и общественных связей" и далее: "В этих условиях все мы – кто хочет возрождения российского общества – должны отказаться от этой части нашего культурного наследия"

    Если насилие это наша традиция, то о каком возрождении речь? Если насилие - это проявление аномии, получается, что наше общество постоянно в стадии распада, уже много веков.


    "В этих условиях все мы – кто хочет возрождения российского общества – должны отказаться от этой части нашего культурного наследия. Мы можем создать практики обеспечения гражданского согласия (толерантности), гражданской солидарности (способности к социальному действию), гуманизма".

    Автор, ты ведь в США живешь, как же ты будешь оттуда создавать эти самые практики???

    ОтветитьУдалить
  3. 1. "Уж не будем говорить, что не переработана продуктивна история с рабством (крепостное право) в отношении большинства славянского и кавказского населения вплоть до второй половины XIX столетия".
    Почему только славяне и кавказцы? И, кстати, кто это такие ;)

    - Дело в том, что в разных частях Российской империи существовали несколько различные формы зависимости крестьянского населения от дворянства. К середине XIX в. крепостное право как форма личной зависимости крестьянства сохранялось на тех территориях империи, где в основном проживало русское, украинское, белорусское население, различные народы Северного и Южного Кавказа. Да еще сохранялись формы рабовладения на территориях Центральной Азии, которые в это время аннексировались (в различной форме) Российской империей.

    ОтветитьУдалить
  4. 2. Не было дано и однозначных моральных оценок террору и насилию «во имя революции», «прогрессивного человечества». В советской политической культуре допускалось (практически приветствовалось) «правильное» насилие, «прогрессивный» террор. Политика нередко трактовалась как насилие для удержания власти.
    В советской может и допускалось, а вот после перестройки только и занимались однозначным оцениванием террора.

    - Как Вы правильно заметили, я писал про советский подход в отношении моральных оценок террора. В постсоветский период с моральными оценками лучше не стало. Из советской практики террора осуждались лишь её сугубо «революционные» формы, а террор в отношении населения страны, эмиграции, «непрогрессивных политических деятелей», «оппортунистов» – реально любыe формs террора, которые были в интересах того, что считалось защитой государства – оправдывались и героизировались. И более того, включались в современную российскую мифологию псевдопатриотизма.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анонимный21 мая 2017 г., 23:45

      Неубедительно. Полно литературы с "осуждением" всех видов репрессий. А уж если речь об этом заходит в какой-нибудь науч-поп или просто поп передаче,то начинается истеричный визг: "революционеры, бандиты, убийцы, Сталин, Гулаг, все сидели, всех убили, длинные волосы носить не давали" и т.п. Проблема как раз в том. что "осуждения" хоть отбавляй, а осмысления нет. Как-будто это всегда инопланетяне прилетают к нам и творят непотребное. Любой режим существует благодаря тому, что люди САМИ встраиваются в него для осуществления своих стратегий.

      Удалить
  5. 3. "Более того, современный государственный режим и официальная общественность не готовы вообще говорить о насилии в обществе. Отсюда и отказ обсуждать и криминализировать насилие в отношении супругов, детей, меньшинств".
    Нууу, вообще -то насилие подвергается у нас наказанию, в соответсвии с УК. Если же автор имел ввиду закон о декриминализации побоев, то ему следует сначала разобраться в этом вопросе. Иначе, это чистой воды манипуляция.

    - К сожалению, применение законодательства у нас стало избирательным, волюнтаристским, подверженным культурным предвзятостям, что, кстати, признак распада общественных и социальных связей (аномии). Побои не стоит декриминализовать.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анонимный21 мая 2017 г., 22:01

      Так побои и не декриминализированы. Побьешь жену/ мужа - получишь наказание. Разберитесь в вопросе. Писать нужно о том, о чем знаете точно. Иначе одна такая "блоха" ставит под сомнение весь текст.

      Удалить
    2. Президент Владимир Путин декриминализировал впервые совершенные семейные побои. Соответствующие деяния будут исключены из Уголовного кодекса
      Президент России Владимир Путин подписал закон, декриминализирующий семейные побои. Документ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации.

      Закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Изменения вносятся в ст. 116 Уголовного кодекса России.

      Под «побоями» в подписанном законе подразумеваются действия, «причинившие физическую боль, но­ не повлекшие последствий». Если такие побои совершены впервые, они переводятся из разряда уголовных преступлений в разряд административных правонарушений. За них с сегодняшнего дня будут грозить только штраф 30 тыс. руб., ­арест на 15 су­ток или исправительные работы.

      Подробнее на РБК:
      http://www.rbc.ru/politics/07/02/2017/5899de8e9a79479489b2cd98

      Вполне достаточно, чтобы легитимизировать насилие.

      Удалить
    3. Анонимный22 мая 2017 г., 22:13

      Ах-ха-ха Т.е. Игорь Бобров всерьез полагает, что данный закон подтверждает законность насилия в семье? Глубже копай автор! Гугл в помощь ;)

      Удалить
  6. 4. "Насилие в нашем обществе явное проявление его аномии – распада социальных и общественных связей" и далее: "В этих условиях все мы – кто хочет возрождения российского общества – должны отказаться от этой части нашего культурного наследия"

    Если насилие это наша традиция, то о каком возрождении речь? Если насилие - это проявление аномии, получается, что наше общество постоянно в стадии распада, уже много веков.

    - Насилие как практика существовало во всех формах территориально-политического объединпения людей на определенных этапах развития «общества». Общество в современном понимании появляется довольно поздно. Вот когда появляется общество, то начинается создание того, что принято именовать «национальными», «демократическим» или «республиканскими», то есть современными государствами. В этом плане первая манифестация российского общества – Отечественная война 1812 г., после чего идет процесс его становления до конца 1917 – середины 1918 гг. Затем в ходе гражданской войны и советского террора общество было фактически уничтожено, а государство из царского владычества (автократии) было трансформировано в тоталитарную диктатуру. Вновь возрождение общества в нашей стране началось, видимо, в 1960-х гг. Это привело к тому, что уже в 1970-х стали появляться более или менее общественно заметные и значимые самодеятельные сообщества, выдвигавшие свои концепции будущего страны. Массовое появление общества – это время перестройки и 1990-е гг. А затем вновь – начало тотального государственного насилия в интересах группы лиц, узурпировавших власть. Именно поэтому и можно говорить об аномии в современный период развития такого политического множества (даже не сообщества) как население Российской Федерации.

    ОтветитьУдалить
  7. 5. "В этих условиях все мы – кто хочет возрождения российского общества – должны отказаться от этой части нашего культурного наследия. Мы можем создать практики обеспечения гражданского согласия (толерантности), гражданской солидарности (способности к социальному действию), гуманизма".

    Автор, ты ведь в США живешь, как же ты будешь оттуда создавать эти самые практики???

    - Принадлежность к обществу, особенно в странах, в которых оно лишь формируется, не стоит определять лишь по проживанию на территории страны в тот или иной период личной истории человека. В нашей стране (да и в других то же) проживает немало юридических граждан, которые не являются членами общества, либо они исключены (за ними не признается равенства и права самим определять свою жизнь и полользоваться гражаднскими и человеческими правами в полном объеме), либо они сами отчуждаются (не могут разделять ценности и смыслы, которые являются либо доминирующими, либо навязываются им). Некоторые из наших сограждан, проживающих на территории страны, готовы осуществлять насилие в отношении населения страны, например, террористы, вдохновленные радикальными религиозно-политическими концепциями ислама или праворадикальной, националистической и леворадикальной идеологией. Нахождение за пределами государства, в эмиграции не приводит к разрыву сопричастности к обществу, если только человек сам не сделает подобный выбор. Русская и российская эмиграция играла в ХХ столетии большую роль в формировании российского общества.
    Для возрождения общества нужны различные методы, включая, гуманитарное просвещение, формирование смыслов, ценностей, в том числе, человечности, свободы, равенства, справедливости, демократии, республиканизма, правового государства, гражданского согласия и солидарности.

    Спасибо за Ваши замечания. Надеюсь на дальнейшую сущностную и продуктивную переписку, которая тоже является частью соработничества по возрождению российского общества и созданию республиканского демократического государства в дальнейшем.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анонимный21 мая 2017 г., 23:53

      "Русская и российская эмиграция играла в ХХ столетии большую роль в формировании российского общества".

      Можно конкретные примеры?

      Удалить
    2. Гугл в помощь. А ещё вспомните и про XIX в.

      Удалить
    3. Анонимный22 мая 2017 г., 21:30

      Ой, ну автор, дорогой, ну, слабый же это ответ. Сказал "а", говори и "б". Вышел в публичное пространство, будь готов к разным реакциям. Можно, конечно, отключить комментарии совсем и сидеть собой любоваться.

      Удалить

Отправить комментарий