Разбираемся, что такое радикальный ислам

Статья опубликована в газете "New Rush Word" 


Если обобщить требования и лозунги, которые озвучивают те, кого принято называть исламскими радикалами, то они будут сведены к следящему набору:
  1. Те, кто называет себя мусульманами должны жить по установлениям шариата, мусульманского права.
  2. Мусульмане должны обладать полным суверенитетом на территориях, где исторически существуют их государства.
  3. Немусульмане, проживающие в исламских государствах, должны подчиняться законам, действующим на основании шариата.
  4. Немусульмане в неисламских странах должны не допускать запрещенного религией поведения.
  5. Мусульмане имеют право на защиту (джихад), если их религиозные права не уважаются, их свободу вероисповедания и жизни по религиозным предписаниям ограничивают на основании светских или инорелигиозных принципов, на них нападают иностранные государства.
Вообще-то все религиозные сообщества хотели бы распространения своего вероубеждения на все население планеты. Христиане, например, ради этого ведут активную миссионерскую деятельность по обращению людей. Другие же распространяют свои ценности через различные культурные институты – школы, семинары, литературу, образовательные программы в СМИ и социальных сетях. Периодически случаются эксцессы, когда какой-нибудь религиозный подвижник насилием пытается навязать правильное мировидение или убивает грешников. Иногда это принимает и более массовый характер. Как например, насильственная клерикализация современной России (через навязывание религиозных норм, через систему образования, криминализацию норм поведения и уголовного преследования атеистов и иноверцев). Еще одним примером религиозного насилия, не связанного с исламом, может является геноцид мусульман в Мьянме, оправдываемый буддистскими радикалами.

Однако сегодня страх, беспомощность и моральные паники рождает у многих именно радикализм, связанный с исламом. Несомненно, это вызвано тем, что некоторые насильственные акты, проведенные под исламскими лозунгами, приходятся на европейский мир (хотя основной террор под этим флагом бушует на Ближнем Востоке и в других частях исламского мира) и тем, что из стран, охваченных гражданскими и религиозными войнами, в Европу бежит множество мусульман, среди которых могут находиться и радикалы.

Поняв, что же рождает исламский радикализм и почему в наше время он довольно часто переходит к насилию, точечному и массовому террору, мы сможем найти инструменты его обуздания. Кстати именно это и произошло с христианством в западной части европейской цивилизации в 18 – 20 веках.

Итак, радикализм – это концепции, направленные на коренное переустройство мира. Радикалы отвергают частичные реформы, исправляющие возникающие проблемы. Радикалы не готовы вести переговоры о устраивающих все общественные группы правилах общежития. Радикалы не готовы идти на компромиссы и самоограничение, которые являются необходимой формой мирного сосуществования людей.

Соответственно, исламские радикалы желают жить только в мире, где вся жизнь человека подчиняется исламскому праву – шариату. Они хотят мира, где будет экономическое, культурное и политическое доминирование мусульман. Остальные люди (к которым радикалы относят только так называемых «людей Писания» – христиан и иудеев) откажутся от влияния на общественное устройство, взаимодействовать с мусульманами на основе шариата. За подобный отказ от гражданского равноправия они получат «покровительство мусульман», станут «зимми». Они смогут исповедовать свою религию за закрытыми дверьми, в формах, не смущающих мусульман, разрешая возникающие друг с другом споры на своих религиозных принципах и у своих авторитетов. Участь же неверующих и язычников описывается фразой – «обрати в ислам или убей».

Это и есть исламское государство – Халифат.

В принципе, это форма общественного устройства является идеалом Корана. Она, по представлению мусульман, была реализована Мухаммедом и утверждена на Востоке и Средиземноморье первыми тремя поколениями мусульман – «праведными предками». Именно к восстановлению подобного мироустройства – а по возможности и распространения его на всё человечество – и должен стремиться праведный мусульманин в представлении радикалов. Радикалы, которых по нынешней моде называют «ваххабитами» (от имени Муха́ммеда ибн Абд аль-Вахха́ба аль-Муша́ррафи ат-Тами́ми, пытавшегося достигнуть этого идеала в 18 веке) или «салафитами» («следующие путями праведных предков»), делают восстановление этих общественных отношений своей политической программой. Эта программа догматически базируется на Коране, достоверных Хадисах и Сире («Жизнеописании Мухаммеда»). Именно поэтому мусульманские авторитеты, выступающие против радикалов, осуждают не программу джихада, а лишь то, не преждевременно ли это и достойны ли мусульмане, её осуществляющие, это делать. Таким образом, надо понимать, что политика радикалов – есть реализация исламского идеала, что является долгом всех мусульман.

Серьёзную поддержку получает исламский радикализм и от политического наследия мусульманских народов. Мухаммед формулировал исламские доктрины, находясь в постоянном религиозном противостоянии с иудеями, христианами и язычниками Аравии. Эта полемика наложила свой отпечаток на коранические стихи, хадисы и Сиру. Они пропитаны негативизмом в отношении религиозных оппонентов и сомневающихся мусульман: и те, и другие были объявлены неверными. Дальнейшее развитие ислама проходило в условиях экспансии арабов и последующей защиты мусульман от вторжения европейских христиан и монголов-язычников. Всё это укрепляло ксенофобию и легитимировало джихад. Аль Ваххаб, начавший бороться с турецким господством и решивший очистить ислам от сложившихся народных традиций (адата) исповедания ислама, усилил не только джихадистское наследие, но и сделал допустимым борьбу с адатом и его последователями. В двадцатом веке многие исламские богословы, труды которых стали адаптацией средневековых норм религии к современной жизни, искали обоснование своей борьбы с европейскими колонизаторами, советским влиянием, националистическими или клептократическими диктатурами в мусульманских странах в концепциях джихада и возвращении к принципам Корана и поколений праведных предков.

Серьезное влияние на закрепление допустимости насилия в отношении любого вида «неверных» оказала «исламская революция» 1979 г. в Иране. С одной стороны, она показала, что исламское государство возможно, что это осуществимая программа. С другой стороны, для большинства мусульман, а это сунниты, осуществление исламского правления в шиитском Иране, было серьезным вызовом. Дело в том, что для большинства суннитов, приверженность шиитов к исламу сомнительна, а для активного их меньшинства это нонсенс. Для них шииты – неверные. Поэтому началась борьба за исламское первородство, что продолжало усиливать джихадистские концепции и расширяло круг мусульман, которые по мысли радикалов, не следовали путями Аллаха, являясь лишь лицемерами, а значит – неверными.

С этим религиозно-политическим багажом мусульманский мир подошел к концу двадцатого столетия, когда под влиянием глобализации, революции множеств, мобильности, индивидуализации мусульманское общество стало модернизироваться. Попутно разрушались прежние социальные институты, возникала ситуация «конфликта отцов и детей», «стеклянного потолка» для молодежи и модернизирующихся слоев населения. Кризис социума совпал с обрушением политических систем. Националистические и олигархические режимы потеряли возможности эффективно манипулировать, коррумпировать или запугивать население. Рост нестабильности в одних странах, крах государств в странах, где отчужденность правителей или международный авантюризм диктаторов спровоцировали народные восстания («исламская весна») или иностранное вторжение, имели один и тот же эффект: выросло значение ислама и особенно его радикальных трактовок.

Всем этим группам кажется, что исламские принципы позволяют провести революцию – вернуться к социальной справедливости, социальному патернализму эпохи праведных предков. Исламская революция – создающая Халифат – создаст систему управления мудрых и богобоязненных, главным интересом которых будет процветание именно мусульман, а не самозванного истеблишмента, капиталистов, трудящихся, неверных и тому подобных разрушителей социального единства мусульманского мира. Именно поэтому в большинстве своем разнообразные оппозиционные современным политическим режимам в исламских странах силы апеллируют к исламу, его радикальным концепциям – несущим, по их мнению, – социальную, политическую и моральную революцию.

Исламская традиция, которой привержены радикалы, указывает и на виновников кризиса мира ислама.

Во-первых, это т.н. «лицемеры» - те, кто, по мысли исламских радикалов, придерживается ислама на словах. Поэтому для радикалов он становится неверным, врагом ислама. Под эту категорию зачастую попадают те, кто пытается строить свою жизнь светским образом, гибко сочетая исламские ценности и современную культуру.
Во-вторых, это религиозные меньшинства исламских стран (христиане, парсы, буддисты, индуисты, сикхи, иудеи, езиды, этноконфессиональные мусульманские группы). Это те, кто в средневековом исламском обществе имел право на жизнь, лишь признавая свой статус «зимми» - находящиеся под покровительством. Главный принцип, который давал этим группам право на существование – признание своей второсортности. Однако современность сделала эти группы более свободными и открытыми. Они стали требовать признания их человеческого и гражданского равноправия. А значит, религиозные меньшинства, с точки зрения исламских фундаменталистов – бунтовщики, разорвавшие «традиционный договор» с исламом – жизнь в обмен на статус «зимми». Поэтому и стал возможен «джихад» против бывших «зимми», «разрушающих» исламские государства, «совращающих» мусульман. 
В-третьих, под ударом террористов, ассоциирующих себя с исламом, оказались иные традиции восприятия ислама, отличные от тех, которых придерживаются конкретные радикалы. Радикалам важна собственная правота и непогрешимость. Но ведь если есть другие подходы в исламе, значит, отступниками от ислама могут оказаться радикалы? Мировоззренчески и политически это, конечно, для них недопустимо. Поэтому в числе разрешенных целей террора оказываются мусульмане, не согласные с радикалами. Им объявляется такфир – обвинение в неверии. По ситуации это могут быть шииты, суфии, приверженцы различных суннитских религиозно-правовых школ, – в зависимости от того, к какой традиции относит своё вероубеждение радикал. А они в современном мире соотносят себя как с суннитской, так и с шиитской традициями. 
В-четвертых, удар направлен и вовне, по европейскому обществу и по Израилю (хотя на мой взгляд, Израиль – это одна из вариаций европейского мира). Удар направлен против тех, кто в исламской традиции является неверными, которые «по своему жестокосердию» уклоняются от принятия ислама, хотя и «знают об его истинности». Неверные, в принципе, при нескольких признаках, – «законная» цель джихада. Кроме этого, неверные, с точки зрения радикалов, – причина распространения лицемеров и отступников в исламском мире и те, кто поддерживает бывших «зимми».

Кто же воспринимает радикальную традицию ислама сегодня? Это довольно широкие и социально разнообразные слои населения. На восстановление понятности мира, патриархальных порядков, традиционной власти через исламскую революцию надеются люмпенизированные современностью низы города и деревни и социально связанные племенная знать и духовенство. Восстановление социальной справедливости, повышение социального статуса и благосостояния в ходе этой революции ожидает исламская молодежь, не обладающая необходимыми компетенциями, чтобы конкурировать в современном мире, но получившая повышенную самооценку в результате образования или расширения общего кругозора под воздействием информационных технологий и мобильности современного мира. Получение социальной, экономической и политической власти пытаются добиться, осуществляя эту революцию, мужчины среднего возраста и военные, религиозные профессионалы.

Однако осуществление программы исламского радикализма – исламской революции – породило лишь войну всех против всех. Причины этого следующие:
  • в реальности существует конфликт интересов всех этих социальных групп, поднявшихся на исламскую революцию; 
  • в исламской традиции нет принципов равенства и справедливости для всех людей, вне зависимости от их отношения к религии, но именно эти принципы являются основой доверия, договороспособности для обеспечения общежития; 
  • в религиозной культуре легитимирована, а в социальной и политической практике обыденна роль насилия.
Поэтому программа исламских радикалов утопична, а точнее, ведет лишь к антиутопии. Вместо создания нового (в религиозном смысле старого – шариатского) общества, происходит разрушение существующего социума. Втянутые в исламскую революцию группы фрустрируются и переходят к экстремистской программе.

Экстремизм — это концепции и действия, следствием которых явится целенаправленное разрушение системы общественных ценностей и политических систем. Экстремистские группы нацелены не на ревизию существующей системы (в этом их отличие от радикалов), а на ее слом. Экстремизм в действии есть активность (как высказывания, так и деяния), сознательно направленная на дискриминацию, сегрегацию, исключение и/или уничтожение социальных групп, которые объявляются неизменно (примордиально) социально или культурно чуждыми.

Именно поэтому геноцид на Ближнем Востоке, террор в отношении мирного населения в европейском мире, Африке и Юго-Восточной Азии становятся основными средствами исламских радикалов, неспособных завершить исламскую революцию.

Комментарии