Ирвинг Берлин

Статья написана для газеты "Горизонт" (Денвер, Колорадо)



22 сентября 1989 года в возрасте 101 года в Нью-Йорке скончался человек, чей сотый день рождения до этого праздновала вся Америка. При жизни он был награждён Золотой медалью Конгресса, дважды Президентской медалью Свободы, удостоен премией Грэмми, трижды – премией Тони, его имя запечатлено на скрижалях во многих Залах Славы. А уже после смерти его Звезда появилась на Голливудские алее Славы. А как же иначе – его песня «Puttin’ on the Ritz» — неофициальный гимн Голливуда. Да что Голливуд! «God Bless America» («Боже храни Америку») – неофициальный гимн Соединенных Штатов, которую поют перед футбольными матчами, выпускными вечерами и в честь жертв террористического акта 2001.11.09. 
Вполне возможно, что и этих двух песен хватило бы для того, чтобы остаться в истории страны и человечества. Но об ушедшем из жизни старике говорили, что «он имел большее влияние на американскую музыку, чем любой другой человек». И что именно он «посеял первые семена реальной американской музыки». Он до сих пор остается самым популярным композитором Америки: почти 1500 мелодий, из которых 450 стали хитами, 282 попали в десятку популярных, а 35 стали бессмертными песнями Америки. Его музыкальный талант и работоспособность позволили ему стать одним из столпов Великого американского песенного канона.

Многие из нас, даже не зная его имени, знают о начале его жизни. Точнее, одну из легенд о начале его жизни, о которой повествует мультфильм «Американский хвост» («An American Tail»). В неунывающем, музыкальном мышонке Файвеле есть частичка Израиля Бейлина, который, впрочем, известен миру как Ирвинг Берлин.

В начале его жизненного пути судьба не была благосклонна к еврейскому мальчику, родившемуся то ли на Могилёвщине, то ли Сибири. Похоже, Берлин и сам этого не знал. В середине ХХ в. как своем месте рождения он чаще говорил о белорусских местечках. На склоне лет бравировал тем, что он сибирский еврей. Сам я помню, что в 1993 г. одна из дочерей Берлина приезжала в сибирскую Тюмень и говорила, что её отец был сыном кантора (исполнителя религиозных гимнов) из то ли из Тобольска, то ли из Тюмени. Наверное, это не важно, где судьба уготовила ему родиться, ведь по мнению самого Ирвинга Берлина его Родиной являлись Соединенные Штаты Америки.

Нужда и беспросветность бытия, которые нередко сопровождали основную массу русских евреев, ограниченных и религиозно, и социально, и экономически, и погромы, которые семья Бейлинов пережила в России, заставили её, как и еще около двух миллионов их русских единоплеменников уехать в Америку.

Погромов не стало, но нужда, а нередко и пренебрежительное отношение окружающих – остались. Отец Ирвинга – Моисей – не смог найти место кантора. На жизнь он зарабатывал работой на кошерном рынке и частными уроками иврита. Но это уже разительно отличалось от жизни в России, и мать – Лена, – по воспоминаниям Ирвинга, все время повторяла «Боже храни Америку, мой дом, мой любимый дом».

Новый удар, когда Ирвингу (вернее, еще Изе) было тринадцать лет – умирает отец. Семья выживает, работая: мать – акушеркой, сестры – упаковщицами сигар, старший брат – в ателье, Изя – продавцом газет. Через год, чувствуя себя обузой для семьи и желая стать поющим официантом, Берлин уходит из семьи, присоединяясь к миллионам молодых иммигрантов, пытающихся найти себя на Ист-Сайде.

Он всегда хотел петь. Он заметил, что когда он поет, продавая газеты, люди дают ему больше денег. Он понял, что песня — это еще и хороший заработок. И он пел. Пел на улицах. Работал поющим официантом в китайском квартале. Сидя за задней стенкой пианино, учился мелодиям, импровизировал. Природный дар, желание петь, мечта встать на ноги, работоспособность приносили свои плоды. Его импровизации на темы песенных хитов нравились публике, и он сделал следующий шаг (с помощью пианиста кафе) – написал первую песню, «Мари из солнечной Италии». Окрылённый успехом и первым гонораром (целых 37 центов!) он начал писать и петь собственные песни. Началась новая жизнь, да, и еще под новым именем. Орфографическая ошибка, допущенная в типографии при наборе его музыки, превратила его в Берлина. (Как он стал Ирвингом история умалчивает.)

Ирвинг Берлин обладал еще одним даром – он умел обращать свои проблемы в основание для своего движения вперед. А проблемы были.

Он имел лишь два класса образования. Он за всю жизнь не смог избавится от акцента. В его английском продолжал звучать идишисткий говор (диалект восточноевропейских евреев). Но это не мешало ему идти и говорить с людьми, продюсерами, президентами, У. Черчиллем (который, впрочем, беседуя с ним, перепутал его с другим великим выходцем из России, будущим пэром Англии, философом Исаией Берлином). Ирвинг мог объяснить, чего он хочет. И добивался этого.

Участвуя в формировании великого американского песенного канона, Ирвинг Берлин так никогда не выучил нот. Свои мелодии он напевал своим музыкальным секретарям, работал с ними над аранжировками. Он выучился играть на фортепиано исключительно на черных клавишах в одной тональности – фа-диез, – поскольку неподготовленным пальцам легче играть на более высоких и широко расставленных черных клавишах, нежели белых. На многих фотографиях он сидит за фортепьяно – но за своим, за особым. Ирвинг называл свой инструмент «пианино с трюком». Его фортепиано имело скрытый рычаг под клавиатурой, перемещая который он мог изменять диапазон игры и слышать музыку ряда других клавиш, хотя по-прежнему играл в основном на черных.

Отсутствие музыкального образования, однако же, стало его шансом. Он поглощал вибрации, исходящие от людей, нравов, жизни своего времени, давая эти впечатления обратно в мир просто, понятно, возвеличивая их. Уже в 1911 г. благодаря этому он написал свой первый шлягер – «Alexander's Ragtime Band», ставший по мнению Джорджа Гершвина (еще один русский еврей, преобразивший музыкальную Америку), «первым настоящим американским музыкальным произведением».
Музыкальное выражение находили и проблемы, настигавшие И. Берлина в личной жизни. Его первая жена умерла через шесть месяцев после свадьбы. Эта утрата дала человечеству балладу «Когда я потерял тебя». В середине 1920-х гг. отец его новой возлюбленной - Эллин, ревностный католик, миллионер, сноб, не желая, чтобы она встречалась с евреем и иммигрантом, отослал дочь в Европу. Вслед ей по радиоволнам поплыла песня «Помните». Брак, вопреки отцу, состоялся и продолжался 63 года. Ирвинг пережил жену лишь на год. Этот супружеский союз начался, однако, не только со ссоры с отцом жены, но и смертью первенца. Берлин устоял и под этим ударом судьбы, переплавив его в еще один великий гимн – «Белое рождество». Умершему сыну, вероятно, посвящена и еще одна песня – единственный русский мотив в творчестве Берлина – «Русская колыбельная».

Еще одной личной проблемой, осложнявшей жизнь Ирвингу Берлину, было его еврейское и иммигрантское происхождение. Америка начала ХХ в. не была обществом, культивирующим толерантность. Он требовал, чтобы в постановке времен Второй мировой войны «Это Армия!» евреи, англосаксы, чернокожие, итальянцы были задействованы на паритетной основе. Также Берлин –  одним из первых в шоу-бизнесе – добился заметного присутствия чернокожих артистов в своих постановках. Не допускал он и сегрегации чернокожих по отношению к белой части труппы. Он всегда подчеркивал роль всех граждан Америки в защите страны от внешних врагов и считал, что Вооруженные силы должны интегрировать американскую нацию. Отдавал он должное и вкладу американцев всех рас и этносов в развитие американской музыки. Он был ярым защитником гражданских прав.

Своих дочерей супружеская пара еврея и католички, исходя из принципа развития терпимости, отдала в протестантскую школу. Сами супруги были безразличны к религии, но они понимали, что иногда за происхождением и культурными предпочтениями некоторые люди не видят другого человека, не понимают свою общую судьбу – американское общество.

Ирвинг Берлин был американцем. В годы мировых войн он служил в армии. Своими мюзиклами и фильмами, песнями «За твою и мою страну», «Боже храни Америку» он приносил в фонд поддержки армии десятки миллионов долларов, включая свои собственные миллионные гонорары. Считая, что на патриотизме нельзя зарабатывать, он передал роялти на 10 миллионов долларов от песни «Боже храни Америку» нью-йоркской организации мальчиков и девочек скаутов. Он подчеркивал, что песни, написанные им, есть выражение его чувства к стране, которой «я должен всё, чем я являюсь». И это были не только слова. Когда его адвокаты предлагали инвестировать его капитал в налоговых убежищах, Берлин отвечал им «Я хочу платить налоги. Я люблю эту страну!».

Ирвинг Берлин был человеком, которого судьба обрекла на потерю традиционных корней, и который новую Родину, где он состоялся как человек и которую он сделал другой – не такой, какой  она была на день его прибытия в порт Нью-Йорка.
Он изменил американскую музыку и шоу-бизнес, создал условия для их мирового влияния. Он создал гимны и песни, которые незримо присутствуют в культуре как цитаты текстов и мелодий. Он преобразил джаз и американскую песню. Он даже дал совет лейтенанту Рональду Рейгану поработать над голосом, предрекая ему заметное будущее. Он внес свой вклад в создание Американского общества композиторов, авторов и издателей (ASCAP), обеспечивающую защиту их интеллектуальной собственности. Он стал значимым благотворителем, деньги которого до сих пор работают на благо общества. Он укоренял новые правила общежития людей всех рас и религий в Америке. Тем, кто любил ссылаться на свои некие природные права, он отвечал: «То, что я сын кантора, не может исключить того, что я самый горячий патриот Соединенных штатов Америки!»

Америка изменила его жизнь, а он своей жизнью изменил Америку.

Комментарии